Фильм как в пустыне нашли нефть

В начале 20 века Эмир Несиб, султан Хобейки, и султан Амар Салмааха вели пограничную войну за обширную бесплодную полосу, которую они называют «Желтым поясом». Когда Несиб побеждает, он вынуждает Амара согласиться на мирный договор: Желтый пояс не будет принадлежать ни одному из них, став ничейной территорией между их землями, а эмир Несиб возьмет в заложники сыновей султана Амара, Салеха и Ауду. Амар неохотно соглашается, зная, что заложники – станут символом священного доверия, связывающего и Несиба. Они оба клянутся в договоре перед богом. Несиб обещает вырастить сыновей Амара со своими детьми, Тариком и Лейлой.

Салех, старший сын Амара, — свободный духом человек, интересующийся традиционными занятиями арабского эмира, а Ауда — заядлый читатель. Лейла и Ауда становятся хорошими друзьями, пока не разлучаются в подростковом возрасте. Проходит десять лет. Ауда по-прежнему жадно читает, а Салех мечтает вернуться домой и побыть со своим отцом.

Сэм Теркеттл, американский геолог, работающий в западной компании «Texan Oil», исследует Желтый пояс и приходит к выводу, что под его сланцами находится высококачественная сырая нефть. Он говорит Несибу, что находка сделает его богаче, чем король Англии, и Несиб более чем готов слушать. Несиб позволяет компании Теркеттла добывать нефть из Желтого пояса, тем самым нарушая его мирный договор с султаном Амаром.

Деньги текут рекой, и Несиб начинает модернизировать свое королевство школами, больницами и электричеством. Он делает своего сына Тарика полковником, назначает Ауду своим национальным библиотекарем и отправляет посланника Амару, чтобы заключить сделку по добыче нефти из Желтого пояса. Но соплеменники нападают на одну из нефтяных площадок и убивают команду. Когда их доходы оказались под угрозой, Несиб начинает убеждать различные племена согласиться на добычу нефти, используя щедрые подарки и золото в качестве взятки.

Посланник, посланный к Амару, возвращается и докладывает Несибу: Амар считает эксплуатацию Желтого пояса нарушением их договора. Салех говорит Ауде, что может убедить их отца, и решает бежать; он убивает своих охранников, убегая. Его ловят, но Ибн Идрис убивает его в отместку за убийство охранников, двоюродных братьев Ибн Идриса.

Отчаявшись сохранить доходы от нефти, Несиб совершает блестящий политический маневр: он женит Ауду на своей дочери Лейле. Он превратил Ауду из заложника в члена семьи, тем самым расторгнув свой договор с Амаром и освободившись от своей религиозной клятвы. Ауда неохотно соглашается, зная, что это заговор, направленный на то, чтобы помешать Амару напасть на Несиба. Несиб решает послать Ауду убедить Амара добывать нефть из Желтого пояса. Ауда встречает Амара, который с удивлением узнает, что Ауда пришел как представитель Несиба. Ауда узнает больше о своем отце во время его пребывания там. Амар сообщает Ауде, что Несиб предлагал 5%, а затем 35% от заработка, но он отказался. Несиб даже пообещал отдать сыновей Амара в качестве некой имущественной ценности. Когда Ауда пытается его убедить, то тот говорит, что все в его доме создано либо из крови, либо из любви, но не из денег, и что деньги не имеют для него ценности. На следующий день проводится встреча с союзниками Амара. Они говорят, что, позволяя иностранцам добывать нефть, они позволяют уничтожить себя и свою культуру. Ауда безуспешно спорит, говоря, что, если бы бог не хотел, чтобы они использовали нефть, он бы не поместил ее в их почву.

Амар отправляет к Несибу посланника Хасана Дахила с предложением прекратить все боевые действия, если Несиб согласится закрыть нефтяные скважины и изгнать иностранцев. Несиб отказывается и делает Хасану Дахилю встречное предложение. Позже Амар получает сообщение от Хасана, которое, по-видимому, указывает на то, что Хасан перешел на сторону Несиба. После этой неудачи Амар планирует отправить всех своих пленников в пустыню с оружейным реквизитом в качестве приманки, чтобы заманить армию Несиба в пустыню, пока Амар берет свою настоящую армию, чтобы захватить город Несиба, Хобейку. Он предлагает руководство армией-приманкой Ауде. Ауда протестует, возражая, что отправка заключенных в пустыню будет означать верную смерть, но перед лицом неодобрения отца он неохотно соглашается и отправляется в сопровождении своего сводного брата Али, врача, который, похоже, не разделяет отцовские взгляды.

План срабатывает, и Несиб отправляет за ними шесть броневиков. Однако тяжелые машины застревают в песках, и люди Ауды побеждают в бою, хотя и не без больших потерь. Верблюд, несущий почтовых голубей, убит, а голуби улетают. Одному из них удается вернуться в Салмаах. Кровь на голубе наряду с отсутствием письменного сообщения заставляет Амара полагать, что выживших не было. Когда броневики не возвращаются, Несиб отправляет самолет с Тариком на борту на разведку. Ауда устанавливает еще одну приманку, заставляя своих людей лечь и притворяться мертвыми вокруг уничтоженного броневика. Когда Тарик приземляется для расследования, люди Ауды окружают его. Тарику удается вернуться к самолету, но люди Ауды сбивают его. Ауда испытывает угрызения совести из-за всех ненужных смертей. Он сплачивает оставшихся заключенных и предлагает разделить между ними оставшуюся воду и освободить их. Заключенные решают последовать за Аудой, который ведет их к морю, полагая, что они найдут там воду, основываясь на том, что он услышал от умирающего человека.

Армия, теперь следующая за Аудой, наконец прибывает к морю, но разочаровывается, не найдя пресной воды, пока Али не находит подводный источник. Наполнив бурдюки водой, армия натыкается на племя работорговцев Бени Сирри. Ауда ведет небольшую группу мужчин на встречу с шейхом племени Бени Сирри, и во время встречи шейх жестоко избивает рабыню Айчу. Шейх высмеивает племя замири, поскольку замири — одно из немногих племен, которые предоставляют женщинам те же свободы, что и мужчинам. Ауда пытается протестовать и предлагает купить рабыню в обмен на кольцо его матери, которая принадлежала к тому же племени, что и рабыня. Завязывается спор, и шейх сообщает, что Несиб уже купил лояльность Бени Сирри, и что они намеревались убить его в обмен на награду. Остальные люди Ауды начинают внезапную атаку, окружая и подавляя Бени Сирри. Ауда освобождает рабов.

Али избавляет шейха от золотых часов, подаренных ему Несибом на свадьбе Ауды. В благодарность за освобождение рабов другие племена отдают свои ресурсы Ауде. Аича предлагает привести Ауду обратно в ее собственное племя, чтобы заручиться их помощью. Однако в Ауду по ошибке стреляет один из представителей племени. Все считают, что он погиб, однако он оживает посреди собственных похоронных обрядов. Али понимает, что состояние Ауды на самом деле было медицинским феноменом, известным как mors putativa, при котором травма головы вызывает все симптомы смерти. Однако племена верят, что Ауда воскрес из мертвых в образе исламского пророка Мухаммеда и что он является вождем, предсказанным в легендах племени Замири.

Али несмотря на то, что знает истинную природу травм Ауды, не делает ничего, чтобы опровергнуть это мнение. Племя Замири теперь сплачивается вокруг Ауды как своего лидера. Один из самолетов Несиба выслеживает их и открывает огонь. Племенам удается сбить самолет, но не раньше, чем он смертельно ранит Али. Ауда совершает свой последний обряд, когда Али умирает у него на руках. На последнем вздохе Али заставляет Ауду пообещать свергнуть Амара и Несиба, тем самым положив конец конфликту.

Ауда едет со своей армией к воротам города Несиба. Прибывает Амар и встречает Ауду, который сообщает, что объединил все остальные племена и намеревается сохранить для них Желтый пояс. Амар сообщает, что Несиб согласился на условия Амара и требует, чтобы Ауда передал свою армию Амару. Во время обсуждения Амар оказывается застрелен шейхом племени Бени Сирри, который на самом деле целился в Ауду. Армия Ауды возмущена, полагая, что Несиб обманул их и пытался убить Ауду во время переговоров. Командующий армией Несиба понимает, что после смерти Амара ничто не может остановить Ауду от атаки. Когда начинают сыпаться снаряды, Ауда теряет всякую надежду на переговоры и ведет свою армию, чтобы прорвать оборону Несиба. Хотя у Несиба превосходное вооружение, объединенная мощь всех племен в армии Ауды превосходит их.

Ауда оказывается сбит с лошади шальной снарядом, и шейх Бени Сирри вступает с ним в бой. Шейх легко побеждает его в ближнем бою и издевается над ним, спрашивая, научился ли Ауда фехтовать «в библиотеке». Незадолго до того, как шейх собирается нанести смертельный удар, Айша наносит ему удар в спину и спасает Ауду. Узнав о развитии событий, Несиб отрекается от престола в пользу своего единственного оставшегося ребенка Лейлы. Ауда, женившись на Лейле, теперь правит обоими королевствами. В городе силы Ауды находят Хасана в темницах, что указывает на то, что он никогда не предавал Амара, а вместо этого находился в плену у Несиба. Ауда заходит в библиотеку, где находит Несиба, который хвалит его за достижения и спрашивает, что Ауда собирается делать. Ауда отвечает, что, в отличие от своего отца, он не испытывает неприязни к иностранцам и считает, что они могут многое предложить друг другу. На вопрос Ауды о том, что делать с Несибом, он признает, что если бы он был на месте Ауды, то убил бы его быстро и безболезненно.

Вместо этого Ауда решает отправить его в Хьюстон, чтобы он заседал в совете директоров нефтяных компаний, где он мог бы защищать интересы их людей. Ауда предлагает ему двусмысленный комплимент, говоря, что «он не может придумать никого более хитрого», чем Несиб, на эту роль, и что люди из нефтяной компании «заслуживают его». Фильм заканчивается тем, что Ауда отменяет встречу с несколькими иностранцами, предположительно представителями нефтяных компаний, чтобы побыть наедине со своей уже беременной женой.

( 1 оценка, среднее 5 из 5 )

Открывающая 20-минутная сцена без единого слова

Не каждый фильм способен захватить внимание с первых минут. Пол Томас Андерсон начинает с безмолвной вступительной сцены: здесь нет ни одного диалога, а лишь кадры с бородатым мужчиной и помощниками, которые роются в рудниках в поисках черного золота. В разговорах нет абсолютно никакой необходимости, поскольку декорации, музыка и стоическая фигура мужчины говорят сами за себя. Плейнвью изначально предстает трудолюбивым американцем, чьи амбиции превышают моральные ценности. Суровые и опасные условия труда иллюстрируют преданность делу и готовность рискнуть всем ради достижения цели. Завораживающее зрелище, похожее на самостоятельный немой фильм, длится чуть менее 15 минут. И этого времени достаточно, чтобы проникнуться мрачным настроением фильма, который дальше будет лишь набирать обороты.

Дэниел Дэй-Льюис в роли Дэниела Плейнвью на кадре из фильма «Нефть»

Джонни Гринвуд — мастер по созданию тревожной музыки

Открывающая сцена, как и остальная часть картины, не была бы столь впечатляющей без партитуры Джонни Гринвуда — музыка британского композитора звучит во многих кинематографических полотнах Пола Томаса Андерсона. Мелодия, похожая на саундтрек хорроров, моментально завлекает публику в повествование. Подобная интонация наполняет беспокойством и дает зрителю понять, что перед нами не расслабляющее кино и, возможно, нам есть чего бояться. Порой обманчиво успокаивая, а иногда, выбивая из колеи, музыка Гринвуда идеально подходит для аранжировки антигероя. К тому же саундтрек органично вплетается в сюжет фильма, заполняя молчаливые моменты новой партией и тем самым продолжая щекотать нервы аудитории.

Джонни Гринвуд во время записи саундтрека к фильму «Нефть»

Захватывающая операторская работа

Действие «Нефти» происходит в основном на открытом воздухе, ведь главный герой лучше общается с землей, чем с окружающими людьми. Оператор Роберт Элсвит, традиционно сотрудничающий с Андерсоном, с помощью камеры превращает пустынные пейзажи в безумно красивые кадры. Благодаря использованию естественного света ему удается запечатлеть на экране поразительно реалистичную картинку. Несмотря на то что цветовая гамма фильма преимущественно темная, это не мешает кинематографисту создать богатый визуальный ряд: чего только стоят огненно-оранжевые языки пламени во время взрыва. Андерсон и его команда подожгли нефтяную вышку, а затем включили камеры, пока тушили пожар. В результате получилась одна из самых эффектных сцен в кино. Нет ничего удивительного, что Роберт Элсвит получил за свою работу премию «Оскар». 

Роберт Элсвит на съемках фильма «Нефть»

Американская трагедия 

Как бы это банально ни звучало, «Нефть» исследует темы, неподвластные времени. Если в первой половине фильма мы видим изображение типичной американской мечты — человек без гроша в кармане решает разбогатеть и добивается успеха, то во второй части эта самая мечта раскрывается с самых темных сторон. Сколько бы денег ни было у героя, ему никогда не будет достаточно. Арка Дэниела Плейнвью — кинематографический анализ возвышения человека в материальном плане и его оглушительное духовное падение. Пол Томас Андерсон представляет едкую критику капитализма и основных американских ценностей, которые станут движущей силой в XX веке (действие фильма происходит в начале столетия). Без каких-либо прикрас режиссер демонстрирует, как жадность может погубить все человеческое, религия является причиной многих конфликтов, а власть развращает людей из самых разных социальных слоев — будь ты нефтяником или священником. 

Пол Дано в роли Элайя Сандея на кадре из фильма «Нефть»

Величайший Дэниел Дэй-Льюис и портрет антигероя

«Нефть» — фильм, который целиком и полностью принадлежит Дэниелу Дэй-Льюису (об этом как минимум свидетельствуют 43 награды, которых актер удостоился за свое перевоплощение). Сварливый голос, испачканное в пыли лицо и безумные глаза трансформируют мастера в устрашающего героя, который с первых минут доказывает, что без него картина едва ли могла состояться. Гипнотический Плейнвью — портрет одного из самых ярких антигероев в истории кино. С каждой минутой персонаж все больше погружается во тьму и безумие. Он не остановится ни перед чем для достижения цели, даже если очередной доллар в кошельке не принесет удовольствия, а лишь усугубит личное одиночество и злость на весь мир. Пол Томас Андерсон — профессионал в исследовании одержимых чем-либо героев, и вместе с Дэниелом Дэй-Льюисом им удалось создать лучшее творение, воплощающее зло во плоти. 

Дэниел Дэй-Льюис в роли Дэниела Плейнвью на кадре из фильма «Нефть»

Второстепенные герои

Дэниел Дэй-Льюис, несомненно, — сердце картины, а Плейнвью — главный винтик этой американской трагедии. Однако без второстепенных героев история не была бы столь впечатляющей, а жадный нефтяник не раскрылся бы со всех сторон. Больше всего похвалы заслуживает не кто иной, как Пол Дано, сыгравший в фильме сразу двух противоположных персонажей — Пола и Илая Сандеев. Актер не просто существует на разогреве у Дэй-Льюиса, а представляет одно из лучших и, к сожалению, недооцененных выступлений в кино. В какой-то степени Дано, воплощая на экране два характера, затмевает самого себя. Больше всего запоминается его перформанс в образе проповедника, который может и дьявола изгнать, и герою Дэй-Льюиса пощечину влепить. Любопытно, что изначально Пол Дано должен был сыграть небольшую роль брата Илая. Но после начала съемок режиссер решил заменить актера, выбранного на роль Илая, и предложить ее Дано. Братья превратились в близнецов, а у артиста в запасе осталось всего четыре дня, чтобы подготовиться к съемкам. 

Пол Дано в роли Элайя Сандея на кадре из фильма «Нефть»

Незабываемый финал

«Нефть» — масштабная эпопея длиною 158 минут. К концу хронометража нефтяник добивается всего, к чему стремился: непомерное состояние, огромный особняк и безграничное влияние. Так же как и вступительная часть, финальная сцена оставляет неизгладимое впечатление. Талантливо снятый и поставленный фрагмент напоминает театральное представление. И, несмотря на то что название фильма (в оригинале цитата из Библии: There Will Be Blood) давало зрителям соответствующие намеки, никто не ожидал такой кульминации и всплеска насилия. Полу Томасу Андерсону удалось сделать фееричный финал, который еще долго остается в памяти. 

Дэниел Дэй-Льюис в роли Дэниела Плейнвью на кадре из фильма «Нефть»

Текст:
Гульназ Давлетшина

Мрачная драма «Нефть», вольно поставленная по роману Эптона Синклера, – аскетичная жизнь самоиспечённого нефтяника Дэниэла Плэйнвью, который теряет человеческое лицо, превращаясь в жестокого воротилу. Фильм Пола Томаса Андерсона – хмурая критика капитализма, и писать о такой сильной ленте – всегда большая ответственность.

Конец XIX века. Главный герой, Дэниэл Плэйнвью (Дэниэл Дэй-Льюис), работает в суровых и опасных условиях, но это, похоже, его не останавливает, а только раззадоривает. Плэйнвью предан своему делу. А как же, он – расхититель недр, настолько одержимый, что готов пойти на любой риск, даже если это угрожает ему и его сослуживцам. Настоящий капиталист, с которым зритель впервые встречается, когда тот вкалывает в шахте (символически – на дне), идёт на любую хитрость, чтобы золото не утекло в чужие руки. Почти немой пролог фильма – ёмкое изображение капитализма: один человек живёт, другой умирает, один высасывает из земли все соки, другого эта земля затягивает, один – победитель, другой – проигравший. Выразительное изображение говорит само за себя. А Дэй-Льюис не играет – он и вправду превращается в фанатичного, социопатического Плэйнвью, который в каждом кадре «Нефти» живёт.

Скорбная, натуралистичная драма Пола Томаса Андерсона показывает бытие мизантропа, презирающего бедных и непутёвых. Это прозаичное размышление о том, как жить среди людей, которых ненавидишь. Плэйнвью, разговаривающий с позиции силы, – эдакая фигура хозяина, бога. Во всяком случае, упрямый Плэйнвью так о себе думает. Остальным остаётся только обгадиться и не жить. Дэниэл Плэйнвью – образ глобального лидерства, который становится заложником собственной власти. Страстная тяга к сказочному обогащению превращается в маниакальную паранойю, угрожающую и обществу, и самому Дэниэлу. Не Плэйнвью управляет нефтью, а нефть управляет им. Любая мысль об уступке, как думает главный герой, который никогда не суетится и не отдыхает, может быть расценена как слабость. Радость жизни усатого индустриалиста – тяжелейшая работа и тотальная власть.

Темы ленты старомодны, но сущностны и современны, даже вечны. Жизнь Дэниэла Плэйнвью – целомудренная история потери души на пути к толстому кошельку, в которой сплетаются религия, деньги, жадность и власть. Как несложно догадаться, борьба между человеком и человеконенавистником заканчивается победой последнего. Андерсон иллюстрирует прелюдию становления западного капиталистического общества, что растянулось по всему ХХ веку и плотно закрепилось сегодня. «Нефть» – зеркало американского быта, где нефть – награда и наказание.

Двуликий Плэйнвью заливает уши общества красивыми речами о равенстве и распределении богатства во время нефтедобычи. Маскируя свой бизнес как «семейный», герой проявляет истинное лицо – лицо мерзкого, мстительного диктатора. Семьи у героя нет – только приёмный сын, доставшийся ему после гибели одного из наёмных рабочих. И как всякие события в своей жизни, Плэйнвью видит ребенка как инструмент для бизнеса. Горожане очарованы самоуверенностью и убедительностью Плэйнвью, как и персонажем Пола Дано, исполняющего роль молодого проповедника Илая, чей брат Пол Сандей (тоже Дано) показывает дельцу залежи нефти. Понятное дело, предложение озолотиться радует Дэниэла, ведь он любит копать. Единственное условие – вложиться в церковь, которую он называет спектаклем, а жалкого Илая – шарлатаном.

Плэйнвью не верит ни в Бога, ни в Дьявола – только в капитал. Путь капиталиста всегда тщеславный и безнравственный. Власть обретают натуры хищные, жестокие, лукавые, такие, как Плэйнвью. Весь фильм коварный нефтедобытчик копает и метафорически закапывает себя. Илай и Дэниэл – вроде бы, два разных персонажа, но именно они до ужаса похожи. Их объединяет алчность и лицемерие. Режиссёр не делает различий между капиталом и религией. Оба фронта властны и подлы, а нефть становится символом крови человечества, почвы и Христа. Один из рабочих даже наносит нефть на лоб дитя – своеобразное крещение перед ликом капиталистической Америки. Плэйнвью имеет власть над американской землей, а Илай – над человеческими умами. Дэниэл качает деньги из недр земли, правдами и неправдами скупая за гроши участки, а Илай качает деньги из кошельков своих прихожан, разыгрывая в церкви пафосное представление. Оба пользуются неграмотностью ленивых и глупых, восприимчивых к любого рода зрелищу.

В основе сюжета лежит не только желание Плэйнвью «заработать столько денег, чтобы можно было убраться подальше ото всех», но главное – конфликт с, казалось бы, наивным Илаем. Мы наблюдаем за ожесточённой конфронтацией. Один обманывает другого, а потом и сам оказывается жертвой. То Дэниэл избивает Илая, втаптывая его в грязь, то Илай не упустит возможности отхлестать по щекам Дэниэла, который вынужден унижаться перед толпой сектантов, признавая свою греховность ради лакомого куска земли. Ни у одного, ни у другого нет друзей – есть враги и вассалы, и оба по-своему ненавидят своё окружение, держа его в страхе и подчинении.

Прибыль – вопрос выживания любого бизнеса. Да, Плэйнвью убеждает проповедника, что будет рад помочь церкви, но это не жест филантропа, а корыстный замысел промышленника, да и тот оказывается ложью. Отсюда и метафизическая война веры против денег. Если Илай – пророк духовности, то Плэйнвью – пророк капитала. Одним эпизодом проповеди, когда Илай избавляет прихожан от сатанинских сил, крича: «Изыди вон, бес! Изыди вон, бес! И он вышел вон!», режиссёр открыто выставляет Дэниэла Плэйнвью Дьяволом, ведь после воплей Илая камера крупным планом показывает Плэйнвью, дескать, никуда вы его не прогнали – Дьявол жив и невредим, и он пришёл всё разрушать. Впрочем, окажется, что и духовности след простыл, а деньги и власть так просто никто не отдаёт. Цена религии ничтожна перед капиталом. Оба словоблуда хороши и ужасны. Бизнес – новая религия ХХ века, где духовные идеалы заменяются капиталом.

«Я – лжепророк. Вера в Господа – глупое суеверие», – саморазоблачительно заявляет герой Дано, представляющий, будто находится в церкви, в которой полно прихожан. Находясь во власти жирующего Плэйнвью, Илай приходит к полному материальному и нравственному обнищанию. Финал – сцена в боулинге – удар Андерсона по церкви и капиталистической Америке. Дэниэл Плэйнвью мстительно требует от Илая признания, что тот жулик, и что Бог – суеверие. Кто Плэйнвью, если не Дьявол, искушающий, лгущий, уничтожающий? «Ты думал выехать на своих песнях с плясками и суевериях, Илай? Я есмь Третье Откровение. Я – избранник Господа», – провозглашает капиталист. «Всё высосано. Смотри. Я пью твой коктейль! Я выпиваю всё!», – кричит обезумевший делец. Символическая речь подводит итог словесному спору с Илаем, их долгоиграющему конфликту и оказывается прелюдией гибели проповедника – пьяный Плэйнвью садистски избивает его кеглей в своём особняке. Насилие – отдельный персонаж и обязательная часть жизни главного героя. Ненависть к человечеству, включая собственного сына, оставляет бесноватого героя Дэй-Льюиса брошенным с «нефтью» на руках.

За два с половиной часа в тематически богатой картине, сквозящей одиночеством, нет ни одного пресного мгновения. Даже длительные пейзажные сцены атмосферные и напряжённые. Пол Томас Андерсон создал живописное полотно с изображением бесплодных ландшафтов и угрюмых людей под тревожные композиции Джонни Гринвуда. Тот же пролог на редкость самодостаточный, немой короткометражный вестерн, а то и настоящим ужастик, хотя большая часть действия происходит в лучах солнечно-песчаных просторов, а зловещая музыка не сопутствует рассказу, а продолжает его.

Молчание, проявляющееся у Андерсона в крупных планах, обладает даже большим весом, чем разговоры. Пролог можно смело поставить рядом с «Зарей человечества» кубриковского эпоса «2001 год: Космическая одиссея». Плэйнвью ломает ногу и добирается до города ползком, на руках, по камням и пустырям. Дэниэл – не только кровососущий капиталист, но и мужественный пахарь. Конечно, зритель может восхищаться Плэйнвью – человеком, который сам себя сделал, и который, между прочим, выводит на чистую воду лжецов, притворяющихся святыми и прячущихся за словами о праведности. Однако, в конце концов, Дэниэл Плэйнвью – фигура трагичная и злая. Сюжет «Нефти» заходит дальше грязной борьбы между капитализмом и религией. Это экзистенциальная борьба человека с самим собой.

Разумеется, нельзя не вспомнить ключевую сцену фильма, где люди пытаются обуздать выпущенного монстра – потушить полыхающую нефтяную вышку, с рычанием и скрежетом извергающую потоки огненной жижи. Плэйнвью восклицает: «У нас под ногами целый океан нефти! Кроме меня до неё никому не добраться!». Вымазанный нефтью и сажей, почти сливающийся с мраком ночи, герой выбирает наблюдать за пламенем, нежели сидеть с оглохшим сыном, который для него – лишь средство на пути к наживе, «псина безродная» и «подзаборный ублюдок». Сцена тушения под лихорадочную какофонию становится мощным образом безнадёжности и хаоса капиталистической Америки и расчеловечения главного героя.

Дэниэла Плэйнвью, поклоняющегося чёрному доллару, можно легко записать в самые великие и ужасные злодеи в истории кино – вместе с персонажами «Американского психопата», «Заводного апельсина» и «Стрингера». Пол Томас Андерсон подталкивает нас к сомнению, на той ли мы стороне. Является ли Плэйнвью озверелым чудовищем, или есть нечто большее? Является ли Илай безобидным сумасшедшим, или нам так кажется? Плэйнвью и Илай – чёрные души картины. Какие молитвы, когда душа полна злобы, горечи и ярости?

А если же отбросить все вечные и нерешаемые смыслы, вроде «не верь, не бойся, не проси», то получится строгая история про озлобленного скупердяя, урода волчьей системы с кредо «кто не со мной, тот против меня», с консервативной, формалистской операторской работой, но безумно живописным изображением, хоть открытки штампуй.

В конце XIX века золотодобытчик-одиночка Дэниел Плейнвью решает приступить к разработке нефтяных месторождений. Последовав совету одного юноши, который сообщил координаты крупных залежей, Плейнвью покупает внушительный участок земли, где начинает добычу черного золота. На купленном Дэниелом ранчо живёт молодой проповедник Элай, просящий у нового покровителя деньги на церковь Третьего Откровения. Понимая, что отказ может негативно отразиться на отношениях с рабочими, Плейнвью отчисляет требующиеся суммы, а когда это необходимо, сам посещает мессы. Но всё это лишь спектакль, разыгрываемый перед сердобольными евангелистами и фанатиком Элаем. Плейнвью не верит ни в Бога, ни в Дьявола, он верит только в экономическую прибыль, приносимую маслянистой жижей, текущей по кровеносным сосудам Земли.

Писать о фильмах подобных «Нефти» всегда невероятно сложно: любое рассуждение грозит обернуться клишированной банальностью, бледной тенью увиденного на экране. Как правило, проблемы с пострефлексией возникают после просмотра безусловных кинематографических удач и очевидных провалов. О первых хочется сказать слишком много, о последних — ничего. Но если критический инструментарий ещё как-то позволяет совладать с мертворожденными проектами голливудского и отечественного производства, то разбор картин, явно претендующих на звание шедевра (в изначальном смысле этого слова), чаще всего терпит закономерное фиаско, как и любая другая попытка проговорить непроговариваемое. «Нефть» Пола Томаса Андерсона (далее — ПТА) способна наградить каждого вдумчивого зрителя и загадать множество ребусов критику.

Назвать ПТА одним из немногих киновундеркиндов США было бы непростительной ошибкой. Именно «Нефть» явственно даёт понять, что 37-летний режиссёр уже перерос этот уважительно-почтительный ярлык, по праву заняв место среди режиссёров-тяжеловесов (Скорсезе, Де Пальма, Аллен, Малик, Линч). Когда речь идёт о таланте с большой буквы, возраст не имеет ровным счётом никакого значения. Любопытно другое, каждый новый фильм ПТА значительно расширяет его киновселенную, созданную предыдущими работами. Но при всей содержательно-формальной эклектике «Ночей в стиле буги», «Магнолии», «Любви, сбивающей с ног» и «Нефти», картин очень разных, с ярко выраженной индивидуальностью, за кадром, а точнее — внутри, в глубине кадра, ощущается присутствие демиурга, затеявшего всю эту визуальную карусель. Новый фильм — новый подход, тема, проблема, история.

Рассуждать об очевиднейших достоинствах «Нефти», вроде выдающейся актёрской работы Дэй-Льюиса, — занятие благородное, но пустое, всё очевидно без слов. Как и то, что среди многочисленных однофамильцев (тут и Уэс, и Брэд, и прости-господи Пол У.С.) Пол Томас выглядит (и является) примером для подражания, образцом, до которого всем вместе взятым андерсонам, похоже, не добраться. Оно и к лучшему. Когда человек работает на историю американского кино начала XXI века ему лучше не мешать.